Микаэл Таривердиев — поэт инструментальной музыки и мастер звуковых красок

Имя Микаэла Леоновича Таривердиева чаще всего связывают с музыкой к фильмам «Семнадцать мгновений весны» и «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Однако подобное восприятие отражает лишь небольшую часть его наследия. За пределами кинематографа Таривердиев оставил огромное количество произведений для органа, камерных ансамблей, симфонического оркестра, балета и оперы. Его инструментальная музыка отличается удивительной прозрачностью, редким чувством тембра и необычным взглядом на возможности музыкальных инструментов. Для композитора тембр был не менее важен, чем мелодия, а поиск новых звуковых сочетаний сопровождал его на протяжении всей жизни.

Начало пути

Микаэл Таривердиев родился 15 августа 1931 года в Тифлисе (ныне Тбилиси). Музыка вошла в его жизнь почти случайно: соседский рояль настолько увлёк мальчика, что родители были вынуждены приобрести собственный инструмент. Уже в подростковом возрасте он сочинял небольшие произведения, а в тринадцать лет написал свои первые балеты. Позднее композитор вспоминал, что гораздо больше механического обучения его интересовало собственное сочинительство и импровизация. (Культура.РФ⁠)

После окончания музыкального училища он некоторое время учился в Ереванской консерватории, а затем переехал в Москву, где продолжил образование в Институте имени Гнесиных в классе Арама Хачатуряна. Уже дипломные произведения молодого композитора исполнялись на престижных концертных площадках, а камерные романсы в исполнении Зары Долухановой принесли ему первую широкую известность.

Кино как творческая лаборатория

Хотя мировую известность Таривердиеву принесла музыка к кино, сам он никогда не считал себя исключительно кинокомпозитором. Для него фильм был своеобразной лабораторией, где можно было искать новые гармонии, необычные тембры и оригинальные способы взаимодействия музыки с изображением.

За свою жизнь он написал музыку более чем к 130 художественным, телевизионным и документальным фильмам. Среди них — картины Татьяны Лиозновой, Георгия Данелии, Михаила Калика, Романа Балаяна, Иосифа Хейфица, Саввы Кулиша и многих других режиссёров. При этом каждая партитура строилась не по шаблону, а исходила из внутренней драматургии фильма. Именно поэтому музыка Таривердиева никогда не существует лишь как иллюстрация — она становится самостоятельным участником повествования.

Поиск собственного звучания

Особенность творчества Таривердиева заключается в его исключительном внимании к тембру. Если многие советские композиторы мыслили прежде всего оркестровыми массами, то он воспринимал каждый инструмент как отдельного персонажа.

Центральное место в его музыке занимало фортепиано. Именно оно стало своеобразным голосом композитора — сдержанным, лиричным и очень личным. Даже в больших симфонических произведениях рояль часто сохраняет камерную интонацию, словно ведёт внутренний монолог.

Не менее важную роль играла гитара. В музыке к фильмам она нередко становится символом памяти, одиночества или внутреннего размышления. В отличие от традиционного использования гитары в советской киномузыке, Таривердиев редко применял её как аккомпанирующий инструмент, предпочитая тонкие сольные эпизоды.

Особое место в его позднем творчестве занимает орган. Композитор признавался, что долго искал инструмент, который позволил бы ему мыслить одновременно симфонически и камерно. Таким инструментом стал именно орган. Для него Таривердиев написал три концерта, симфонию «Чернобыль», цикл «Десять хоральных прелюдий» и ряд других произведений, ставших вершиной его инструментального наследия.

Эксперименты с инструментальными составами

Хотя Таривердиев никогда не относил себя к композиторам электронной музыки, он постоянно искал необычные сочетания инструментов.

В его партитурах рядом могут существовать:

• камерный струнный ансамбль;
• джазовая ритм-секция;
• акустическая гитара;
• клавесин;
• орган;
• флейта;
• вибрафон;
• арфа;
• электроорган;
• электрическое фортепиано.

Особенно заметно это в музыке 1960–1970-х годов. Здесь композитор всё чаще отказывается от большого симфонического оркестра в пользу небольших ансамблей, где каждый тембр приобретает самостоятельное значение. В результате возникает характерное «воздушное» звучание, по которому музыку Таривердиева можно узнать буквально с первых тактов.

В отдельных кинопартитурах он также использовал современные для своего времени электрические клавишные инструменты и студийные эффекты, однако делал это чрезвычайно деликатно. Электронный звук никогда не становился самоцелью, а лишь расширял тембровую палитру, помогая создать ощущение времени, пространства или психологического состояния героя. Поэтому Таривердиева трудно поставить в один ряд с электронными экспериментаторами вроде Эдуарда Артемьева — его интересовала прежде всего выразительность инструмента, а не сама технология.

Инструментальная музыка последних лет

Во второй половине 1980-х годов и особенно в последние годы жизни композитор всё чаще обращался к академическим инструментальным жанрам. Это был сознательный поворот: после десятилетий работы в кино он стремился создавать музыку, свободную от экранного действия.

Именно тогда появились:

• Концерт для альта и струнного оркестра (по заказу Юрия Башмета);
• два концерта для скрипки;
• три органных концерта;
• Симфония «Чернобыль»;
• «Полифоническая тетрадь»;
• «Десять хоральных прелюдий».

Эти произведения отличаются большей философской глубиной и внутренней сосредоточенностью. Если киномузыка Таривердиева обращена к зрителю, то поздние инструментальные сочинения — скорее к самому человеку, его памяти, одиночеству и размышлению о времени.

Музыкальный язык

Стиль Таривердиева невозможно свести к одному направлению.

В его музыке естественно сочетаются:

• поздний романтизм;
• французский импрессионизм;
• барочная полифония;
• джазовые гармонии;
• минимализм;
• камерная лирика.

Однако главной особенностью остаётся удивительная экономия средств. Композитор никогда не стремился поразить слушателя сложностью фактуры или виртуозностью оркестровки. Несколько тщательно выбранных инструментов зачастую создают гораздо более сильное эмоциональное впечатление, чем большой симфонический оркестр.

Именно поэтому многие его инструментальные произведения производят ощущение почти кинематографического пространства: музыка словно не развивается линейно, а существует как череда световых и эмоциональных состояний.

Микаэл Таривердиев оставил после себя не только музыку к знаменитым фильмам, но и огромный пласт самостоятельной инструментальной музыки, которая сегодня постепенно открывается новой аудитории. Его произведения исполняются крупнейшими органистами, камерными ансамблями и симфоническими оркестрами, а Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева, проводимый в Калининграде, стал одним из наиболее авторитетных музыкальных состязаний Европы.

Для слушателей, интересующихся инструментальной, атмосферной и неоклассической музыкой, Таривердиев представляет особый интерес. Он сумел показать, что выразительность рождается не из количества инструментов, а из их точного выбора. Его произведения построены на тончайшей игре тембров, тишины и пространства, благодаря чему даже спустя десятилетия они звучат удивительно современно. В истории отечественной музыки он занимает особое место рядом с такими мастерами, как Георгий Свиридов, Альфред Шнитке и Эдуард Артемьев, оставаясь одним из самых узнаваемых и вместе с тем самых личных композиторов XX века.